21:51 

Claude x Sebastian
Название: "Паук и ворон"
Автор: akuma_daigo
Бэта: Len. Smile.
Фэндом: Kuroshitsuji
Жанр: Слэш, от части Dark, Angst
Рейтинг: R
Предупреждение: Grapefruit. Частично ООС, а может просто у автора маразм. Возможно большая часть читателей не поймет кто говорит, ибо диалоги не особо подписанны.
Пейринг: Клод | Себастьян
Дисклеймор: Герои принадлежат Яне Тобосо. был бы я автором они бы у меня в первой же серии второй смертный грех познали бы.
Размер: Ficlet.
Размещение: Не думаю, что оно кому-то надо. А так просто напишите, что взяли.
Статус: готово
Краткое содержание: Паук и Ворон, как могут они ужиться друг рядо с другом. Ненависть с каплей нежности.
От автора: Я в домике, бета в домике, во всем виноват Ломоносов. Мы за вашу психику не ручаемся. :DDD

Два графа, две параллели. Два взгляда двух дворецких, две крайности нравов и форм. Золотой и кровь всегда подходили друг другу, сочетание греха и грязи, падали и опарышей.
Твои губы на моих, твой дикий нрав, передающийся мне. Мне было жизненно необходимо не просто сделать глоток воздуха, а подлить масла в огонь, и именно поэтому я отодвинулся на другой край кровати. Ты рычишь, ты дик и растрепан. В твоих глазах сгустком запекшейся крови собирается гнев. Прекрасная фигура и столь же прекрасная тварь, но прекрасен ты настолько, сколь и мощи безымянного графа на камнях разрушенного форда. Сегодня твой, завтра мой. Торговля телом друг для друга. Хотя, мы к чертовой матери не нужны друг другу. Но, конечно же, ты не проживешь ни дня без того, чтобы укусить мою шею или расцарапать мне спину, а я не могу не оскорбить тебя лишь для того, чтобы разозлить, я люблю кусать твои губы, проводить языком по твоим векам, вжимать тебя в свою кровать и, конечно же, жестоко тебя насиловать. Хотеть тебя до дрожи в коленях.
- Давай сожжем деревню на отшибе Шервудских лесов.
Усмешка на моих устах и сомнение в глазах.
- Зачем тебе это? Ты и без того только день или два назад захотел смерти какого-то правителя, вроде Франции. Что ты там навыдумывал? По-моему, вселить беса в какого-то из его слуг, приказать переломать этому французу все пятнадцать фаланг пальцев и вывести на ладонях молитву?
Ты тоже усмехаешься, твои губы не перестают обтекать кровью.
- Нет, там было что-то другое. А сегодня я просто хочу сжечь ту деревеньку.
Мне осталось только пожать плечами.
- Жги, кому это будет важно.
Конечно же, ты был самодовольным маркизом, а я - твоим советником, Безмолвным. Ты читал все мои мысли по глазам и пил мою кровь из тончайшего хрусталя. А еще мы никогда не любили друг друга. Ты мне был не нужен, я тебе был не нужен. Мы всегда ненавидели друг друга. Как давно было это, мой милый враг, как давно мы с тобой просто лежали в одной постели и думали над тем, чтобы нам сделать - наслать мор или сжечь поселок? Когда было это?

Веришь ли, нет, но я чувствую могильный холод даже через кожу ботинок, твой холод. Цепкий взгляд, теплый пар из приоткрытых губ. Тут так тепло и так холодно. Ты не изменяешь себе, птицеед.
Ты, верно, не поверишь без доказательств, но мне чертовски жутко и чертовски жарко в этом лесу, устланном декабрьским снегом. Идти навстречу, чтобы вновь вцепиться тебе в глотку, в желание вырвать кадык и медленно смаковать твою кровь на моих потрескавшихся губах. Сколько памятных моментов принесет мне вкус твоей крови? До сих пор я помню ее запах - гнилая вишня и настойка из пустырника. Ты горький и кислый, и даже немного сладковатый, но за этой сладостью кроется жгучее послевкусие.
Нетерпеливо я раздвигаю еловые ветви, снег, падающий на мой фрак, немедленно тает. Мне так жарко от одной мысли о близости с тобой. Хотя бы коснуться. Хотя бы... Что-то.
Знаю, что ты близко, чертов паук, мерзок, гадок и желанен. Я люблю твои сети, и мне всегда казалось, что ты их смазываешь кленовым сиропом, сладким и нежным, что оседает на нёбе надолго. До сих пор я помню твой вкус, он клеймом осел в моей глотке. Я специально поворачиваюсь спиной, вбираю воздуха и закрываю глаза, на моих устах неизменная игривая усмешка.
- Ты столь предсказуем, - впиваешься клыками в мое точеное ушко, - и даже спустя столько лет, остаешься такой красивой пташкой, мне бы непременно хотелось провести рукой по шелку твоих перьев и укусить тебя меж лопаток.
Моя рука изучает твою грудь сквозь рубашку и фрак, как бы мне хотелось, чтобы ты восстал в своей демонической ипостаси, а мне не стоит, иначе ты будешь брезговать.
- А потом ты бы назвал меня гниющей заживо мразью и непременно разодрал бы мою спину в мясо, - я вздыхаю, так глубоко, так жарко, прижать тебя к ближайшему стволу дерева и до боли в деснах впиться в твою шею, если бы демоны умели плакать... Я бы не заплакал, потому что ненавижу тебя...
- Мразь. Мерзкая, гниющая, пожираемая опарышами мразь, которую я хочу поиметь прямо здесь и сейчас, а завтра я хочу вонзить в пустоту твоей груди свой меч.
- Ту самую несчастную обслюнявленную щепку?
- Заткнись, гнусное отродье.
- Взгляни в спокойные воды Темзы и непременно увидишь то, что сказал.
- Сука. Моя. Сука, - я упиваюсь вкусом твоей крови.
- Ты неизменен, мой талантливый паук. Скольких ты погубил, скольких сожрал, переваривая заживо, скольких зачаровал своей неприступностью?
- Многих. Я не считаю эти души, это столь же глупо, как и считать муравьев. Но я остаюсь таким, каким был.
- Рожденный ползать летать не может, запомни это.
Ты слишком ловко извернулся в моих руках и пихнул меня спиной в снег
- Рожденный ползать, летать не может, запомнил, восьминогое? - такой смешной в своих высказываниях, даже угрожая, твой голос подобен песне соловья. Твои шаги по декабрьскому снегу подобны кошачьей поступи. Удаляющийся силуэт - поражению.

- Самонадеянный, - ты бьешься раненой птицей меж острых нитей небытия, моя паутина для тебя идеальна, моя милая пташка, давай же, пускай себе кровь, обрывай перья на широких крыльях. Когда я вижу кровь на твоем лице, теле, ты кажешься мне гораздо красивее.
- Так вырви эту самонадеянность из моей глотки, прямиком из моего нутра, и сожри ее, клацая своими сочащимися ядом жвалами, сожри меня, тварь, - ты никогда не кричишь, как же это печально, ты спокойным голосом попросил меня сожрать тебя, но знаешь ли ты, что будет с тобой после?

Испитый, искусанный, униженный, ты не перестаешь шипеть и рычать. Твоя одежда изорвана и драными лохмотьями свисает с тебя, мне ничего не стоило рвануть ее до жалобного треска. Ты молчишь, не жалуешься о том, что тебе придется просить у твоего жалкого господина еще один фрак. Да, у тебя есть господин, а я своего прикончил, сожрал, надругался над ним, как сейчас надругаюсь над тобой. Твое лицо плотно прижато к каменной кладке стены, и ты каждый раз содрогаешься от холода, так похож на ребенка, наивный мой.
- Как тебе? По размеру? - я опять вхожу в тебя, на полную, и слушаю тихий свист, сходящий с твоих искусанных губ, - Жалкая пешка, жалкая тварь, - насиловать тебя более чем приятно, сжимать твои руки у тебя над головой, а другой рукой придерживать за бедра - крайне неудобно, так что пришлось отпустить твои руки и, кажется, ты не рвешься сбежать, а я, удовлетворенный этим, подхватываю тебя одной рукой под грудь, а другой сжимаю твою ягодицу, и продолжаю иметь тебя, срываясь с жестокого насилия на плавные движения, хотя это никак не способствует остановке крови, текущей из твой задницы, хотя даже эти хлюпающие звуки мне не мешают. Я вжимаюсь лбом в твое плечо и не прекращаю обдавать тебя теплым дыханием, временами покусывая тебя и зализывая укусы.
- Даже сейчас ты низок, - на выдохе хрипишь, птица с порванной глоткой, но я не начинаю вновь вколачиваться в тебя, напротив, обхватываю твой член своей рукой и медленно провожу по всей длине вниз и медленно вверх, обводя сочащуюся головку подушечкой большого пальца. Наконец-то ты застонал, я жадно ловлю этот стон своими губами, приникая к твоим, разбитым, если уж и насиловать то всего, хотя, видимо, целуясь, ты решил проявить себя, пытаешься сопротивляться мне, чтобы ты не до конца разбился, я дам тебе эту каплю самоутверждения, чувствуя, что я не наступаю, ты жадно напал на мой рот, сталкиваясь зубами, покусывая за губу и не сильно за язык. Ты не перестаешь стонать как распутная девка, но от этого мне чертовски хорошо. Я ни на минуту не прекращаю тебя ласкать в области паха, не прекращаю целовать и истязать.
На последнем выдохе я заполнил тебя, излился прямиком в твое нутро. Ты дрожишь, царапаешь стену руками, ломая аккуратные ногти, у тебя трясутся колени и ты часто дышишь. Я больше не держу тебя, конечно, было бы хорошо заставить тебя вылизать все, что осталось после нашего совокупления, но я не стал опускать тебя еще ниже, просто вытер все платком и откинул его в сторону. Собравшись и поправив одежду, я застегнул ширинку, с жалостью в глазах смотря на твой трясущийся силуэт. Ты не даешь себе упасть.
Однажды вид мертвого ворона заставил меня проронить слезу. Вид павшего ворона заставляет меня брезгливо морщиться, и все же вызывает жалость. Мне было сложно совладать с собой, наверное, если бы ты мне был безразличен, я бы кинул тебя прямо здесь, в проулке, но... Ты, наверное, удивился, чувствуя, как плечи накрыл мягкий, теплый плащ, еще больше удивился ты, чувствуя себя оторванным от земли, а улыбка на моих губах вынудила тебя прижаться ко мне, и думать что это все дурной сон.
- Рожденный ползать, летать не может. Ты прав, ворон, - силуэт поверженного паука растаял во тьме Лондона.

@темы: Claude Faustus, R, Sebastian Michaelis, fanfiction, Клод Фаустус, Себастьян Михаэлис, фанфикшн

URL
Комментарии
2011-03-03 в 21:49 

janse [DELETED user]
ооооох, автор, брависсимо :hlop: Восторг! Восторг!
Мне просто нереально понравилось. Абсолютно все. Описания, диалоги и, конечно, НЦ. Сразу производит нужный эффект, что ценно. Мне нравится, когда насилие так описано, просто то, что нужно.
Спасибо. Море удовольствия получила.

2011-03-12 в 20:39 

ммм шикаарно))))просто супер, мне очень, очень понравилось)) вы МОЛОДЕЦ!!!!!!Побольше бы таких фанфиков))спасибо за него))

URL
     

Claude x Sebastian Community

главная